Кафедра госпитальной хирургии ЮУГМУ

Под крестом и полумесяцем (Часть 3)

    Записки врача
    Алексей Смирнов

    ПОД КРЕСТОМ И ПОЛУМЕСЯЦЕМ
    записки врача

    Часть третья.
    МОЖНО БЕЗ КОЛПАКОВ

     

    А колпаков у нас почти не носят. Типа: а зори здесь тихие...
    Хватит предисловий. Поехали, погнали. Время не ждет. 

    * * *
    Рассуждения коллеги о дежурной терапевтше: хорошо живется дуре! Все она делает правильно, никаких к ней нет претензий. Ну, трудно немножко окружающим - так что с того?..
    * * *
    Вот, о ней же. Купила на дежурстве две селедки. Огромные! И съела за общим столом. Только хвост успели откупить/
    * * *
    Обед. Разговоры в сестринской.
    - Я читала книгу про японскую пытку. Там в задний проход запускают мышь!
    Л., медсестра:
    - И что? Что - он за хвост не может ее вытащить?...
    Пауза.
    - Ну, может быть, руки связали, или нет их вообще уже...
    Раздумья.
    Запальчиво:
    - Все равно. Ну, доберется она до дерьма, нажрется, сдохнет - и все!
    * * *
    Заведующая отделением явилась на работу в половине первого белой июньской ночи. Устроила скандал в гардеробе: почему не пускают? И лифты не работают? Покормили, уложили спать.
    * * *
    Всего групп инвалидности - три. Заведующая написала больному шестую. И родился он, опять же, в 19995 году.
    ... Сенсация! Прошел слух, будто подала заявление: увольняется. Вот посмотрим, кто первый: автор или она?
    * * *
    Во избежание терроризма в хирургическом корпусе заперли черный ход. И - то отопрут, то снова запрут. Парадный пока не трогают.
    * * *
    Из давнего: аттестация отделения. Надо подтвердить высшую категорию. Приехала серьезная комиссия с профессором Г. во главе.
    - Надо купить хорошей водки, а то профессор блевать будет, неудобно, - высказался А. В.
    Старшая сестра разволновалась: тоже, проблема!
    - Что?.. Пьет?... Да он у нас до первого этажа не доберется!..
    ... Все закончилось чудесно, на оптимистической ноте.
    * * *
    В конце концов, существуют и другие лечебно-диагностические учреждения.
    В качестве интерлюдии - несколько историй из практики совершенно посторонней подстанции скорой помощи.
    История первая. Поступил вызов, вызывала дочь: "Мама стремится на пол!"
    Поехал. Отворили дверь, выходит соловая женщина с нескрываемым слабоумием на лице.
    - Мама стремится на пол! Мы уже вторую трехлитровую банку теплой воды со сгущенкой пьем - и не помогает.
    Пожал плечами, сделал на всякий случай обеим укол - чтоб угомонились и спали, уехал. Вернулся на станцию, ходит и вслух удивляется:
    - Все бы ладно, но почему - трехлитровая банка воды со сгущенкой?
    Стоявший рядом коллега осклабился:
    - Это я им велел, чтобы впредь не вызывали.
    * * *
    Хорошо! Не только здесь интересно...
    История вторая. Даже не история - так, зарисовка. Врачиха Х. чрезвычайно полна, к работе своей относится философски. Приехала по вызову.
    - Что случилось?
    - Живот болит...
    - Так... Что ели?
    - Ну, что... обед...
    - На первое - что было?
    - Борщ...
    - Так, давайте сюда, буду пробовать.
    Съела тарелку борща.
    - Борщ как будто ничего. Что на второе?..
    * * *
    Еще, еще! Слушаешь и млеешь. Значит, и у других тоже...
    История третья. Станция скорой помощи, девять часов утра, все на месте.
    Вошел старый, проверенный фельдшер - лет шестидесяти, бритый наголо. Поставил на деревянный стол два литра спирта и сказал:
    - Ну что, мужики. Начнем безумство.
    Через полчаса его увезли в вытрезвитель, потому что он какую-то скорую послал не ту и не туда. А когда с центральной позвонили и стали выяснять, в чем дело, ответил:
    - Не хер сюда звонить, тогда я ошибаться не буду.
    * * *
    История четвертая. Рассказчик дежурил на съемках некоего мюзикла с Боярским: обеспечивал медицинскую помощь на случай чего. Не Боярский, конечно. Съемки велись на территории пивного завода "Красная Бавария".
    Сам рассказ не слишком интересен. Суть - в последней фразе:
    -... В два часа ночи я дорвался до кранов.
    * * *
    Ну-с, о чужаках достаточно. Вернемся на грешную землю.
    - Да! Приходится работать среди придурков! - запальчиво сказала доктор М.
    После паузы заведующая подозрительно осведомилась:
    - Это что - ко мне тоже относится?
    * * *
    Между прочим, хирург-уролог К. вот уже некоторое время как уволился и перебрался в другую больницу, где автор его и навестил. Снова чужая сторонушка! Герои, правда, прежние. Первым делом К. показал две кладовки с противопожарными принадлежностями - шлангами, ведрами и баграми. Туда он складывал пустые бутылки, автор насчитал шестнадцать штук. Вскорости К. похвастался:
    - Я тут трахнул старшего лейтенанта милиции!
    Автор, считая, что ослышался, переспросил - дескать, верно ли он понял? Не имел ли К. в виду обычную диагностическую процедуру. К. ответил, что нет, не имел.
    Минут через пять зашел разговор об общей знакомой, девице симпатичной и, на первый взгляд, доступной. Автор спросил:
    - Ну, а как вот... с ней - у тебя? Получилось что-то?
    К. с улыбкой пожал плечами и на вопрос ответил вопросом:
    - Смысл?...
    * * *
    Впрочем, ничего неожиданного в этом нет. Пару лет тому назад К. посетил гей-клуб "69", где созерцал мужской стриптиз. "Мне так понравилось!" - таращил он удивленные глаза. Рассказал раз, рассказал второй. Потом - третий. Пришлось спросить:
    - Слушай, а что ты так завелся7 Может, проблема у тебя? Так ты намекни, будем думать...
    На это К. с обычной мечтательной задумчивостью ответил:
    - Один раз - еще не пидорас. Вжик! - и снова мужик!
    * * *
    Вообще, без К. скучно. Коллега С. рассказывал, как однажды вечером, в двенадцатом часу ночи, К. с женой завалились к нему в гости.
    Сияя, лучась, благоухая, К. игриво воскликнул:
    - А мы с поминок!
    * * *
    Автор сидел в гостях у С., заведующего содружественным неврологическим отделением. Кофе пил, кое от кого скрывался. Вошла хорошо уже внимательному читателю известная старшая сестра. Она начала говорить, она пришла с каким-то известием.
    Через минуту автор стиснул виски и отказался от попыток понять сказанное.
    Позднее С. объяснил, что в речи старшей сестры существуют несколько пластов - она, короче говоря, в одном предложении доносит сразу три-четыре сообщения.
    - Практика! - горько улыбнулся С. - Я-то уже понимаю. У меня же лечатся больные на голову, а у тебя - со спиной. Я уже знаю, как реагировать. Надо просто смотреть прямо перед собой и молчать.
    * * *
    - Я вам снижаю группу инвалидности со второй на третью, - сказала председатель экспертной комиссии инвалиду-афганцу.
    И тут же получила в глаз.
    * * *
    Наступил День Медика.
    Свидетельствует А. В., вернувшийся домой со следами остро заточенных ногтей на груди - даже в постель к жене пришлось ложиться, пятясь задом:
    - Сперва добрая половина сексуально изголодавшихся женщин потащила меня в кусты. Затем вторая половина столь же голодных женщина стала меня защищать. Пока между ними шла потасовка, я уполз.
    * * *
    Проктологическим отделением во время оно заведовал доктор М-ль. Однажды он задал коллеге вопрос:
    - Послушай, Володечка, а их вообще кто-нибудь видел, эти бактерии? Лично я не видел. Зачем же мы перед операцией моем руки?
    * * *
    О., логопед, явилась в поликлинику к заведующему - подписать санаторно-курортную карту. Ее не приняли. Заведующий объяснил:
    - Работа ставить подписи еще не началась.
    * * *
    Заведующая отделением переписывала в историю болезни результаты сложного обследования. Под конец у мозгу у нее слетел какой-то ролик, и она дописала: "сильнейшие головные боли", и подписалась: заведующая отделением, ФИО.
    * * *
    Когда в отделении появился радиотелефон, медсестра Л. ходила с ним, не расставаясь ни на секунду. А звонили ей постоянно.
    Хирург-уролог К., наглядевшись на это, сказал ей, что те, кто часто пользуются радиотелефоном, глупеют.
    Л. хватило на неделю - без трубки.
    * * *
    Вспоминаются те, кого уж нет. Например, покойный депутат, который пожаловал отделению один миллиард рублей старыми (помните?)
    Начмед-академик суетился, метался, бегал, а после проследовал куда-то и с мрачной злобой процедил на ходу:
    - Вещами будут давать.
    * * *
    Вспоминается и доктор Б., скончавшийся от рака. Когда-то он работал патологоанатомом, а потом пришел в острое нервное отделение учиться на невропатолога. Заведующий похлопал его по плечу:
    - Ты не волнуйся, здесь то же самое.
    * * *
    Лучше прочих начмеду-академику даются речи на похоронах. Тамада от Бога.
    - ... От нас безвременно, скоропостижно ушла... имярек... Чуткий работник, грамотный профессионал, ей было всего пятьдесят четыре...
    Сильный толчок в бок. Змеиный шепот:
    - Пятьдесят пять!!
    Вполоборота, соглашаясь:
    - Ну да, пятьдесят пять!
    И - дальше.
    * * *
    Начмед - та, что гарпия, - взяла в свои руки экспертные дела. Сразу прибавилось писанины, всем велели завести специальные штемпели на полстраницы, которые обязательно нужно заполнять по поводу и без повода.
    Доктор С. поставил по какому-то случаю такой штамп, принес на суд. Гарпия улыбнулась:
    - Ну? Видите, насколько легче стало вам работать?
    - О да!
    - То-то же.
    И рядом - трах! почти такой же, личный.
    * * *
    Рассказывают, что доктор N., работавший на скорой помощи, был вызван в поликлинику забрать больного с инфарктом. Часика через четыре N. приехал, покрутился по этажам, никого не нашел и там же, на банкеточке в коридоре, уснул. Дело житейское!
    * * *
    Великие дела множатся. Собираются взять на реабилитацию человека, инфицированного вирусом СПИДа. То, что ему ничего нельзя - вопрос десятый. Главное: тайна! Врачебная. Для соседей по палате. И диагноз-то в истории напишут другой: гепатит.
    * * *
    С. А., медесестра одного из неврологических отделений, вызвалась работать в процедурном кабинете. Бывают же, между нами, нешуточные амбиции! Она заверила всех, что она - классная сестра, тридцать лет отработала в КВД (позднее не подтвердилось) и никогда не поведет.
    В скором временем процедурный кабинет навестили Пат и Паташон (главная сестра и эпидемиолог). Их глазам предстала картина: С. А. мыла ноги в раковине, раскорячившись в неудобной позе. Рядом выстроился педикюрный набор.
    * * *
    Все здесь просто, все без этих самых закидонов. Не надо церемоний, будь собой! Пообедал, отодрал повязку от гнойного пролежня - и в тарелку: шмяк!
    * * *
    Пятиминутка. Дежурная смена:
    - Больные жалуются на тараканов!
    Заведующая отделением:
    - У нас тараканов давным-давно нет!
    Автор:
    - Посмотрите - это кто?
    По занавеске ползет таракан.
    Тяжелый взгляд. Молчание. Заведующая нацарапала в журнале: "Обработка тараканов".
    * * *
    Тревожная весть: заместитель главного врача по административно-хозяйственной части (незаменимый) - расшился.
    * * *
    Глядя на лающего патологоанатома, хирург-уролог К., помнится, мечтал: "Вот подбежать бы - и пнуть! "
    * * *
    Не так давно у врачей скорой помощи особой популярностью пользовался диагноз "тетурамовая реакция". Тетурам - лекарство от алкоголизма. Ну, которое подшивают, но можно не подшивать, а просто есть таблетки.
    И вот доставили человека с высоким давлением, головными болями и так далее. Диагноз - смотри выше.
    Пациент возразил:
    - Не, доктор, это не то. Я его ем только когда не пью.
    * * *
    Санитар Б. ни с того, ни с сего вдруг начал требовать у старшей сестры приемного отделения зарплату.
    - Да ты что?! Число, число-то какое сегодня?
    Б. ходил, не зная, к чему приложить руку.
    ... К вечеру потребовал косу: покосить траву вместе с головами военнослужащих срочной службы, которые затеяли привал. В траве повсюду были афганцы, десантники.
    В общем, к ночи увезли в приличествующую случаю лечебницу.
    * * *
    В газете "Аргументы и факты" напечатали статью про копротерапию. В ней при различных заболеваниях советовали съесть кал.
    Доктор С., любитель свежих идей, для потехи ее вырезал.
    Сперли тут же!
    * * *
    Хирург-уролог К. предлагал:
    - Выпьем виски, чтоб изо рта плохо пахло!..
    * * *
    В содружественном неврологическом отделении - мелкий скандал. Пришла комиссия и в сейфе с наркотиками нашла триста рублей, чей-то аванс. Это преступно. В сейфе, помимо лекарств, ничего не должно находиться.
    Впрочем, не так страшен черт. Вон, на детском отделении в таком же сейфе держали пирожные.
    * * *
    Что-то автор пить стал много. В недопустимых количествах. Странно.
    * * *
    Несчастный сельскохозяйственный доцент лишился речи. Когда его пытались растормошить и вынудить рассказать о своей работе, он принимался мычать, заводить глаза, делать свирепое лицо и размахивать руками: изображал кастрацию бычков.
    Его называли Доцент Корова.
    * * *
    Может, и к лучшему, что некоторые замолкают? А то стихи, случается, начинают писать. Например:
    На свете есть много хороших врачей,
    Спасают немало от смерти людей.
    Я помню, лежала со мною одна:
    Уколом лечилась, лекарство пила.
    * * *
    Хирург-уролог К. заехал в больницу в гости. Жаловался на руководство, в частности - на профессора, который не берет его к себе в команду, а сам, между прочим, является главным поставщиком гомосексуалистов в России. Мол, процентов восемьдесят - его рук дело.
    Старые друзья по доброй памяти предложили К. возглавить ОТК. Встать на выходе с конвейера и там чеканить Знак Качества.
    * * *
    По случаю визита К. вспомнился его рассказ о носках. Некогда у К. было два мешка: для чистых и для грязных.
    - Беру чистые, ношу, снимаю, кидаю к грязным. А когда чистые кончаются, достаю из мешка номер два, ношу, снимаю...
    * * *
    В отделении физиотерапии решили купить новый прибор.
    - Это так просто не делается, - сказал начмед-академик серьезно. - Мы думаем над этим. Объявлен тендер.
    - ???... Какой тендер? Он же один, прибор-то, железный... Выбирать не из чего...
    - Нет, все сложнее. Доставка, обслуживание... В общем, будет тендер.
    * * *
    Стоя в ожидании поезда на платформе, начмед-академик, стесняясь и краснея, вел неформальную беседу с М., Е. и какой-то Х.
    Х. рассказывала, каких она добилась успехов, осваивая велосипед: на работу, мол, и обратно.
    - Да! - оживилась М. - Вот всем бы так! Но у нас нет стоянки. Для машин есть, а для велосипедов нет. Как его затащить-то на пятый этаж?
    - Да! Да! - взволнованно кивал начмед. - Надо подумать, как сделать!
    - А что? - Е., в свою очередь, смеялась и подзадоривала начальника. - Давайте, садитесь - и поезжайте, покажите пример!
    - Нет, - начмед виновато потупил глаза. - Сам-то я не буду. Ну... ну, не могу я... неудобно...
    * * *
    В приемном отделении появился новый санитар. Высокий, тощий, в темных очках - матерый наркоман по виду. И вел себя странно.
    Со всеми был исключительно вежлив, угодлив. Начал с того, что попросил разрешения позвонить мамочке.
    - Але! Мамочка?.. Ну, мамочка, у меня все в порядке... сейчас за кофейком пойду...
    И, трубку, положив, осведомился у заведующей приемным, не желают ли ребятки кофейку.
    - Не надо нам ничего, - покосилась та.
    - Ну, полно вам!.. Ну, по чуть-чуть...
    Потом испросил позволения сыграть на электрогитаре.
    - Да я ее в розетку не буду включать!
    Правда, тут же поправился: в усилитель. Усилителя-то нет!
    - Хотите, спою...
    - Не надо.
    Пришла машина. Задал шоферу вопрос - громким шепотом:
    - Что - может быть, купить смене водочки?..
    - Отойди! Отойди от него! - зашипела шоферу заведующая, делая огромные глаза.
    Наконец, новичок украл противочумный костюм.
    И его тут же уволили.
    * * *
    С этими противочумными костюмами просто беда.
    Привезли однажды вшивого, потащили на обработку. Все работали, в чем были, а К., санитар, в тот самый костюм и оделся.
    И вошь домой принес один лишь он, другие остались целы.
    * * *
    Со вшивыми тоже всяко бывает.
    Одного уложили в ванну, плеснули жидкого мыла. Живность рванулась на поверхность, заплавала. Клиент сидел и неосознанно блаженствовал, пуская слюну.
    Заведующая приемным, всплескивая ладонями, металась вокруг.
    - Чего бы еще добавить?... А, карбофос!
    - Отравится! ...
    - Ничего...
    Ну, и ничего.
    * * *
    Другой такой попал с ножищей - ее почти начисто оторвало, держалась на лоскуте.
    Заходит хирург в смотровую и видит, как санитар умывает пациента. На полу - ведро со стиральным порошком, в руках - швабра...
    * * *
    В остром неврологическом отделении лежит итальянец.
    Будет масса воспоминаний, если вернется.
    * * *
    Старшая сестра (с содружественного отделения) делала вычисления: считала стаж, выслугу и все такое для пенсии. Под конец не сдержалась, поделилась страхами. Это ж сколько лет человек мучился, не спал?
    Оказалось, что она в далекой юности закончила - еще до медучилища - сельскохозяйственный техникум. И не отработала три года.
    Не заставят ли отрабатывать сейчас?
    * * *
    Привезли старую бабушку, состояние тяжелое.
    - Может быть, в реанимацию?
    О., заведующий отделением, воспринял предложение в штыки:
    - Еще чего! Бога гневить!..
    * * *
    Логопеды - они тоже не лыком шиты, благо еще и психологи. Слово лечит!
    Гарпия-начмед слегла, загремела однажды в острое неврологическое отделение. Пригласили психолога - автоматически, не подумав. Ну, какие там могут быть разговоры по душам разговоры по душам!
    О. П., логопед-психолог, витала в облаках и столь же автоматически задала формальный вопрос:
    - Так... ну да... ну, а ВТЭК когда? Пойдете на инвалидность?..
    На следующий день гарпия, ночь промучившись, стала спешно выздоравливать.
    * * *
    У гарпии странные отношения с реаниматологом А. То лаются, то целуются. Милые бранятся - только тешатся!
    - Вчера я чуть было не уронил маманю, - признался А.
    Гарпия, она же маманя, проходила очередной курс лечения в реанимации.
    - Пьян, что ли, был?
    - Да не так, чтоб очень... Вдарили с ней по коньячку, она захотела поближе к телевизору. Я принял на руки, стал переносить... говорю же, чуть не уронил маманю!
    * * *
    - ... Где этот ебаный академик?!! - в ярости вопила гарпия.
    * * *
    Однажды у хирурга-уролога К. спросили какую-то мелочь - рубль там, или что-то еще. Он начал рыться в карманах, и вскоре выложил на стол кучку презервативов.
    - Нет, не подумайте плохо! - К. прижал руки к сердцу. (Плохо никто и не думал, думали хорошо, однако в сознании К. категории плохого и хорошего поменялись местами). - Мне их покупает жена! Для пальцевого обследования. Перчатки-то дорогие! А тут - чем толще и дешевле, тем лучше.
    Увлекшись, К. продолжил:
    - Как-то раз массировал простату, вынул палец - а гондона нет! Я полез обратно, но он уже вверх ушел.
    * * *
    Врач скорой помощи П. привез больного.

    Смеркалось, и П. уже находился в приподнятом настроении. Темные очки, изо рта - здоровьем пахнет, а одет в короткий джинсовый комбинезон на голое тело и халат.
    Пристали: покажи джинсу!
    Вокруг больные, сидят и ждут, кто чего.
    П. скинул халат, взобрался на журнальный столик, спустил бретельки. Начал танцевать. Потом встал на руки.
    - Пошел отсюда!.. Пошел на... ! - засвистела вбежавшая Н., заведующая приемным.
    * * *
    Доставили автомобилиста.
    Он что-то выделывал с камерой, и та рванула ему в лицо.
    Между тем в приемном отделении только что посмотрели кино про леди Гамильтон.
    Дежурная сестра злобно огрызнулась:
    - Надо наложить повязку на глаза, и пусть ходит, как Нельсон Мандела!..
    Пауза. Презрительная реплика:
    - Дура! Адмирал Нельсон!..
    * * *
    Лифт - школа жизни.
    Лифтер (пассажиру, кивая на ларек):
    - Кефир возьми!
    Пассажир:
    - Не, от него понос.
    - Хорошо - пронесет!..
    И далее (лифтер же):
    - Кто не курит и не пьет - результата не дает.
    Помолчал.
    - А иначе - зачем наркология?
    * * *
    - Я знаю, что с больной, - сказал психотерапевт Р. - Но не скажу.
    * * *
    Лирическое отступление из истории медицины.
    На курсах, где усовершенствовались физиотерапевты, рассказали об одном из мучеников науки, современном самородке.
    Этот человек изучал механизм воздействия на органы различного рода ванн - с бромом, йодом, разными металлами и т. д. Он наполнял ванну, забирался в нее и там лежал не менее полутора часов, а после делал на коже насечки различной глубины и проверял, насколько глубоко проникли в ткани микроэлементы. Он весь был в насечках, этот натуралист. Он влился в славные ряды самоотверженных людей, прививавших себе оспу, глотавших воду, зараженную кишечными микробами...
    Одна беда: глубина проникновения в ткань молибдена, скажем, или цинка представляет практический интерес лишь для кафедры неизбежных кожных болезней...
    * * *
    Доставлен пьяный с задержкой мочи.
    Решили поставить катетер.
    С., стоя в сторонке и сам с собой рассуждая:
    - Сколько ж ему лет? Ну, пятьдесят, пятьдесят пять...
    Сестра, приподнимая член:
    - Да нет! Пенис у него еще не старый!
    ... Не было, должно быть, веселых лучиков морщин.
    * * *
    Так умирает эпоха. Да! Она все-таки уходит первой. Заведующая. Ночной приезд на работу оказался последней каплей.
    ... Собрались сливки общества, обсудили, вынесли вердикт: на заслуженный отдых.
    Несносный А. В., разумеется, вылез с вопросом:
    - А что это так вдруг, сразу?
    * * *
    Если вдуматься, вопрос А. В. не такой уж праздный.
    Мудрое руководство - вот оно! Оплатить учебу, подтвердить высшую врачебную категорию, выдать сертификат - чтобы уволить полгода спустя.
    * * *
    К заведующей приступили: что Вам подарить на прощание?
    - Не надо мне ваших чайников. У меня "тефаль".
    - Чего же изволите?
    - Деньги.
    Ну, собрали тыщу, положили в новый кошелек.
    * * *
    Автора попросили: напишите прощальные стихи! Последовал отказ. Сложные отношения с поэзией. Но тут же написал. И не прочел. Вот они:
    Без грима, чопорно, в наряде карнавальном,
    Без тени понимания в очах
    Того, что происходит в день последний
    Вокруг - куда пойдешь, пути не разобрав,
    Давя устойчивой стопою пол намытый?
    Кем править станешь? Где возьмешь Муму,
    Чтоб утопить? Герасиму какому
    Рукою твердой будешь ноздри рвать?
    Вообще - ты отвечать еще способна?
    Коль слышишь - так кивни, утешь: поймем,
    Что в тайной гавани, тебе одной известной,
    Покойно будешь ты качаться на волнах,
    Подобно бую, что предупреждает
    Не приплывать к нему. Дай Бог тебе в веках
    С цепи якорной, прочной не сорваться.
    Не то, неровен час, прибьет тебя
    Куда-нибудь негаданно-нежданно...
    Господь, не допусти! И сохрани.
    И ежели такое
    Получится, спасти попробуй тоже,
    Как и всех нас.
    А эпиграф просится из раннего Вознесенского: "И памяти нашей, ушедшей, как мамонт - вечная память".
    Можно и не так: "Я говорю вам - до свиданья". Если помнить о визитах заведующей на работу во внеурочное - ночное в том числе - время, то вскорости она забудет, что уволена, и придет.
    * * *
    Думаете, у главной героини возникли какие-то переживания, легкая грусть, неуловимая печаль? Как бы не так! Производственное собрание коллектива. Отчет об успехах и планы на будущее. В кабинете - человек семь, кворум есть. Склока возникла минут через десять. Сестра-хозяйка и старшая сестра хотели купить одеяла. Перевязочная сестра присмотрела зеркало. В сестринскую, в туалет. В сестринской зеркало есть, но не в туалете. Ясное же дело - ночью позовут к больному, вскочишь, забежишь в туалет - надо же подправиться маленько! (объяснение). Старшая сестра и сестра-хозяйка встали и ушли. Кворума не стало. Заведующая отделением с каменным лицом вышла следом - вернуть. Тем временем противная сторона затеяла каверзу: поручить взбунтовавшейся сестре-хозяйке выступить на следующем собрании с лекцией о деонтологии. Деонтология, если кто не знает, - наука о нормах общения медицинских работников с больными. Проще говоря, распоясавшейся хамке поручили подготовить сообщение о вежливости.
    * * *
    Вообще, заведующая не вполне четко понимает причину своего изгнания. Она, в частности, с уверенностью заявила, что М., которая временно заступит на царский трон, имела ради этого счастья интимные отношения с начмедом-академиком. В этом все дело.
    * * *
    Пожалуй, М. - достойная кандидатура. Автор взял, да и прочел ей вышеприведенные стихи. Крамолы в них не усмотрели и всерьез предложили красиво переписать и выступить за столом.
    * * *
    Наступил печальный день.
    Если помните, первая часть хроник начиналась с того, что первым (два раза "первый" - что поделать!) на день рождения заведующей явился диетолог. Но он уже, увы, давно переместился в высшие пределы. Поэтому прощаться первым (третий раз "первый"!) явился, озираясь по сторонам, С., заведующий физкультурой.
    - Чего ты приперся? - спросил у С. автор.
    - Как чего? Стопаря ебнуть.
    - А нет стопарей. Один только лимонад.
    - Что, серьезно? На хера ж я пришел? Пойду искать, пока время есть.
    И ушел - к заведующему травмой, другу закадычному, где есть всегда. Последний, кстати, прежде всегда заменял начмеда-академика, когда тот уходил в отпуск, однако за дружбу с С. и беспробудное пьянство был тайно унижен, подвергнут закрытой гражданской казни и отлучен от кормушки.
    * * *
    За столом звучали речи. В частности, было сказано, что "для больницы потерять такого ценного специалиста, спасшего жизни тысячам (???!!! - когда? каким?) людей - это очень много".
    Внутренне автор согласен.
    * * *
    И вот все посыпалось.
    На отделение, наконец, накатали жалобу, приехала комиссия из горздрава. Одну из больных чем-то не устроили платные услуги.
    Реакция:
    Старшая сестра: - Ну, скотина!..
    Сестра-казначей: - Ну, стерва!..
    М. (подводя черту): - Суконка! Нет, недаром ведь говорят: баба - дура!..
    * * *
    Итак, обязанности заведующей временно исполняет М. В общем, произошла бархатная революция. Тихое помешательство сменилось буйным.
    * * *
    Л., перевязочная сестра - она же яростный казначей - влипла крепко. Жалобу не оставили без внимания, явились главная врачиха и сестра в компании с начмедом-академиком, который стаканами пил корвалол и чудесно менялся в лице: цветом, пока оно не остановилось на кирпично-красном. Прибыли! Всадники Апокалипсиса с мерой в руках. Оказалось, что Л. брала с пациентов деньги - для общего, естественно, блага, но: минуя бухгалтерию. Улик, кроме убогой, бездоказательной жалобы, не было никаких, но Л. сдуру раскололась.
    Незавидно положение автора! Ощущаешь себя, будто грамотей на зоне. Все-то к нему подъезжают, гундосят, просят написать прошение какое, или маляву.
    Вот и здесь. Глазоньки пуча:
    - Вы же занимаетесь литературой - помогите!
    Эхе-хе. Ладно, напишем малявы, разошлем. Дескать, в глухой несознанке.
    * * *
    Начмед-академик осунулся, его даже жалко. Перетрусил до того, что донес на самого себя главному врачу.
    * * *
    Общая паника, вот-вот полетят головы. Запахло убоиной. Шейные позвонки уже надрублены. Достанется всем - и Л., и академику, и старшей сестре, и М., которая ни сном, ни духом. Вот! Не меняйте коней - пусть они и с яйцами - на переправе!
    Чтобы хоть чем-то оправдаться, спешно принялись травить тараканов.
    * * *
    Пришла беда - отворяй ворота. Проблемы и мелкие казусы множатся. М., не выдержав, позвонила начмеду-академику и принялась его грузить.
    - Что за полоса, что за полоса, - шепотом бормотал перепуганный академик. - Ну, ничего, вы держитесь. Я с вами.
    * * *
    Совещание заведующих. Начмед-академик известил собравшихся, что демократия закончилась. Вводятся тройки - для отбора больных, определения показаний и противопоказаний к реабилитационному лечению.
    - Будет ли вводится возрастной ценз? - осведомился А. В.
    Начмед побелел.
    - Чтобы я этого больше не слышал! Это дискриминация!
    - Ну, как же дискриминация? Вот у меня лежит одна, девяносто два года - прислали...
    - Ну и что? Реабилитируйте! ...
    На выходе (А. В.):
    - Ну, козел...
    * * *
    Начмед-академик по природе немножко трусоват.
    Был такой случай: в отделении у С. лечился грузинский царь. Настоящий, но только отрекшийся от престола и живший на Гороховой улице. Видно, там ему и врезали по башке.
    Как-то раз начмед собрал врачей и начал внушать:
    - В травматологии лежит человек, который то ли левая рука, то ли правая нога футбольной команды "Зенит". Мы должны... всеми силами... обеспечить... высокий уровень... сделать все, что в наших силах...
    С. осведомился:
    - Собственно говоря, почему?..
    - Ну как же, такая фигура!
    На это С. торжествующе ухмыльнулся:
    - Это что! Вот у нас в отделении грузинский царь лежит - и ничего!
    - ... ???????????????!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
    * * *
    Не прошло и двух недель, как свежеиспеченная одинокая пенсионерша, в прошлом заведующая отделением, снова явилась в больницу. Она пришла за нагрудной табличкой, которую заказала незадолго до увольнения. На табличке написаны фамилия, имя, отчество, и ниже - "врач-невролог, специалист высшей категории".
    Дома носить.
    * * *
    Автор собрался в отпуск. Выдали безумный бланк, в котором значился цех, участок, мастер смены... А сверх того требовалось указать, какого рода у заявителя условия труда: нормальные, тяжелые, вредные, особо тяжелые и т. д.
    Естественно, написал: и вредные, и особо тяжелые.
    Начмед-академик заявление вернул, а то, что про условия, обвел карандашом и поставил знак вопроса. И озабоченно пояснил, что у него в реестре ничего подобного не значится.
    * * *
    С. имел неосторожность отказать больному в госпитализации и направить его в другое отделение - к М.
    М.:
    - Я ему устрою! Так и передайте! Пусть только попробует еще кого пнуть сюда, как мячик! Сидит, распух! Скоро совсем распухнет, уже как Винни-Пух стал!
    Передали. С. покачал головой: плохо дело! Он сразу вспомнил фильм "Чужой", предположив, что заведующая отделением, уходя, заразила М. чуждой формой жизни.
    * * *
    М. исполняет обязанности. По неустановленному адресу:
    - А... А... Бэ!!.. Коровы безмозглые!..
    * * *
    Вот какое создается впечатление: некоторые личности постоянно пребывают в коленно-локтевой позиции, в ней и родившись. И всех вокруг ставят так же, чтобы легче было общаться.
    * * *
    Нет, новой заведующей М. не бывать.
    Нашли другую, кровь с молоком.
    * * *
    Разбирали брошенное имущество заведующей.
    Обнаружили табличку с петелькой: вешать на гвоздь.
    Текст:
    "... А главное - не забывать - ежедневной обязательной гимнастики. Заставлять себя проделывать по несколько десятков раз (без уступок) всяких движений.
    В. И. Ленин"
    * * *
    Все понятно.
    Новая заведующая отделением засучила рукава и взялась за дело.
    Она попросила начмеда-академика составить ей список журналов, которые должны вестись в отделении.
    Академик отнесся к просьбе серьезно. Выполнение заказа заняло несколько дней.
    Принес длинный список:
    - Наклейте на папочку, и в ней все журналы храните.
    * * *
    Вдохновившись, начмед приступил к С. Пусть он тоже папочку заведет! При каждой встрече спрашивал: как папочка?
    - Формируется, - отвечал С.
    * * *
    Ну, хватит, пора.
    Увольнение.
    Заявление - на стол.
    Начальница отдела кадров спросила в недоумении:
    - Что случилось-то?...
    * * *
    Да так, знаете. Ничего.
    * * *
    И не случится.
    * * *
    Теперь.
    * * *
    Уже.
    * * *
    Прощальный тортик.
    * * *
    Так, возможно, чувствует себя человек, которого реанимируют - и здесь, и не здесь. Печать, отметина. Превращаешься в собственный портрет, и фото будто проявляется, но - наоборот. Бледнеет силуэт, стираются черты.
    Неподвижное окружение. Четкие, застывшие фигуры. Им не вмешаться. Они глядят в объектив, ощущая, как тает, растворяется сосед.
    Наверно, там ему будет лучше.
    Оттуда не возвращаются.
    Никто не знает, как там.
    Гражданское чаепитие.
    Прощальная горсть.
    Глухой удар.
    Это двери.
    Поезда.
    Вздохнули, зажевали, отвлеклись, приступили к служебным обязанностям.

    Читайте также: